Приемная Мадам Монро. ЧЕРТОВЩИНА
Пять красных для лица…
Пять желтых для груди…
Пять синих – животу…
Пять черных – прочим прелестям…
1
- Вы знаете, чертовщина какая-то вокруг меня происходит!
Парень явно нервничал.
Перед ним сидела толстая, короткая, одноглазая старуха, щеки которой тряслись и мотались. В комнате было темно, не считая луча одинокого фонарика, валяющегося в углу, освещающего часть стены с исцарапанной штукатуркой.
Странно, вроде бы всегда он лежал по-другому. В другую сторону. Хотя, какая разница, стена-то та же…. Парень перестал глазеть на фонарик и, снова уставившись в одноглазое лицо вернулся к теме.
- Я не знаю, где я….
- Х-х. Х-х. Х-х. – произнес загробный голос старухи.
Он не понял. Что это еще за Х-х. Х-х. Х-х? под потолком что-то скрипело. Парень взглянул вверх, но так ничего и не увидел. Как будто цепь скрипит, но ничего не видно.
- Так вот, дело в том, что я слишком устал от всего этого, и поэтому пришел к вам. Я очень давно не спал. Или наоборот – я всегда сплю?
- Х-х. Х-х. Х-х.
- понимаете, я не знаю, что со мной! Вот сейчас я вроде бы реален, но в то же время все совершенно ненормально! Черт! Я ложусь спать, и когда я засыпаю, то просыпаюсь в том, другом мире. И вроде он точно такой же! Но это не сон! Не сон. Когда я просыпаюсь в нем, все, что происходит сейчас, будет с другой стороны сна! Вы понимаете меня?
Старуха поскоблила в пустой глазнице корявым ногтем. Ее щеки снова завибрировали.
- Чего вы молчите? Понимаете меня? Я живу в двух реальностях, в двух мирах!!! И когда я засыпаю в одном, то просыпаюсь в другом! Ни одна из них не сон!! Я очень давно не спа-а-а-а-л! – Завопил он и в отчаянии стукнул по столу кулаком.
- Х-х. Х-х. Х-х.
до него стало доходить. Она смеется над ним. Эти сухие звуки не что иное, как смех.
«Чертова ведьма!» - подумалось ему. «Какого хрена я здесь делаю?».
- Чего ты хочешь? – прохрипела она.
- Хочу знать правду….
- Х-х. Х-х. Х-х.
Она придвинулась к нему и прошипела на ухо, щекоча брызгами зловонной слюны:
- Правда в том, что у меня на самом деле два глаза. Только один из них я прячу…. Так удобнее. Так видно только одну сторону….
- Да ты сумасшедшая! – он вскочил.
- Сядь!
Он сел. И заплакал.
- Мне ведь это не снится, да? Но, когда я усну, мне это тоже не будет сниться. Как-то все странно. Похоже на помешательство. И еще эта чертовщина….
Краем глаза он заметил, как ее расслаивающийся ноготь скребет бородавку под губой. Брызнул гной с кровью. Парень утер щеку, но промолчал.
- Вокруг тебя чертовщина по одной лишь причине. Ты умеешь отличать чертовщину от нечертовщины. Разучись. В этом твое возможное спасение…
- Как это я разучусь?
- Я помогу тебе… - прошамкали губы.
- Что я должен делать?
- Облизать мое тело. Все.
- Что?!
Он вскочил и долбанул по столу.
- Извращенка чертова! Сука!
Не стесняясь в выражениях он обматерил ее пухлое лицо и вышел, не обращая внимания на скрежет за спиной:
- Тебе больше некуда пойти….
2
Ему действительно больше некуда было пойти. И походив с неделю, измотав свое тело до изнеможения, он опять пришел к ней. К сумасшедшей старухе.
Она встретила его с улыбкой.
- Х-х. Х-х. Х-х. – Ты готов?
- Я не могу больше….
Наверху по-прежнему что-то скрипело.
- Что там скрипит? – он вяло поднял палец, указывая вверх.
- Там? Ничего. Там ничего нет. Ты понял? Как можно быть таким дураком, а?
Он рухнул на жесткий стул.
- НЕ МОГУ…
Слова, как кисель вытекли изо рта.
- Значит готов. Люди всегда говорят «не могу», когда готовы действовать.
Она расширила единственный глаз и затряслась всем телом, рождая волны дряблой плоти.
- Мое условие в силе.
Он закрыл глаза и сглотнул:
- Я на все согласен.
- Х-х. Х-х. Х-х.
Она начала раздеваться. Не в силах этого видеть он не открыл глаз, и только слышал какую-то возню.
- Все готово, - проскрипела она.
Ему пришлось открыть глаза, и в полумраке комнаты он увидел ее силуэт, лежащий на столе бесформенной кучей плоти – растаявший холодец.
«Как тухлятина», - подумал он и тут же проклял себя за это сравнение. Ему стало еще хуже.
Другого выхода действительно не было.
Он подошел к желеобразному телу. «Хоть бы помылась. И на хрена это ей надо? Извращенка, бля». Он не знал, что это нужно ему….
С чего начать? Выбор невелик. Решил с лица….
С трудом сдерживая в себе рвоту он склонился над старухой и, высунув язык, прикоснулся к ее коже. Соленой и шершавой…. Он дрожал всем своим естеством, когда делал это.
Нет, этого не могло произойти с ним. Она просто лежала, изредка хихикая.
С каждым новым касанием его организм пытался вывернуться наизнанку, а впереди его еще ожидала масса удовольствий, ведь это было только лицо. Всего лишь лицо!
Это продолжалось очень долго.
Фонарик капризно замигал, когда он закончил, вне себя от мерзких запахов и отвратительного вкуса жирного пота.
Она поднялась.
- Ты должен уснуть прямо здесь.
Она указала на зассаный угол.
- Только пройдя через все это ты очистишься. Обретешь покой…
но ему уже было все равно. После такого!
Он рухнул и, сблеванув, уснул.
3
Глеб проснулся. Он чувствовал себя прекрасно. Пнув ногой валяющийся фонарь, он вышел из помещения. Улица встретила его собой, разевая перед ним свои внутренности.
Рядом что-то упало. Он глянул и увидел серый шмоток слизи, растекающийся под полуденным зноем. Глеб поднял голову. Метрах в четырех над собой он заметил некое животное (скорее всего, кошку), запутавшуюся в бельевых веревках. Сдохшую, распухшую, выделяющую жидкость. Глеб сощурился на солнце. Новая порция субстанции выскользнула из организма и ляпнулась рядом.
«Интересно, а как на вкус?». Он наклонился, мокнул палец в лужицу и следом отправил его в рот. Размесил вещество языком.
«Что-то не то. Чего-то не хватает…».
Подняв с земли камень, он бросил в кошку, но не попал, и его снаряд, чиркнув по одной из веревок, влетел в окно. Парня обдало брызгами. «Черт! Бесполезное животное! Никакого смысла!».
Он пошел дальше. Улица была потрясающе разнообразна.
Навстречу шел человек в красном, в обтяжку. Пребывая в превосходном расположении, Глеб поприветствовал его улыбкой.
«Эй, да у него кожа наизнанку!».
Он был восхищен.
«Как экстравагантно и внутри сухо!».
Парень ободряюще хлопнул прохожего по плечу, намочив ладонь. В ответ на это прохожий улыбнулся, обнажая свои зубы – черные и неровные, вокруг которых мотались волосы нервов.
«Ух, класс!».
Подождав, пока он пройдет, парень остановился, подобрал консервную банку, острым краем срезал кожу под основанием большого пальца, стянул с конечности, вывернул и попытался одеть. Кожа болталась и постоянно слетала.
«Ну и черт с ней!» - он отшвырнул шмоток кожи и зашагал дальше, размышляя.
«Каждый человек неповторим! Так зачем же пытаться подделаться под остальных? Он умеет это делать, а я еще нет, но зато я что-то могу, чего не может он. В каждом есть какая-то особенность! Даже в самом обычном, совершенно нормальном человеке, как я или он, можно найти, чему удивиться. В глубине каждого сидит какая-то ненормальность. Интересно, какая она? Какая она у этого прохожего с кожей наизнанку? Какая она у меня? Где она прячется? Что такое вообще – ненормальность? Увы, нам обыденным людям видимо, этого никогда не узнать…».
В задумчивости он пинал фото, лицо на которой корчилось и материлось.
Ему вдруг стало грустно. Грустно от скуки.
«Интересно, существует ли какой-нибудь другой мир? Загадочный, нереальный? Какой он?».
Так он промотался по городу весь день.
Придя домой, Глеб ощутил усталость.
«Хочется чего-то необычного…».
Сделав пару неудачных попыток вывернуть наизнанку зубы, он, наконец уснул.
4
Глеб открыл глаза. Какое-то время он просто лежал и смотрел в потолок. Спать не хотелось. Странно. Раньше всегда хотелось спать. Он потянулся. Рядом заворочалась девушка. Глеб повернул голову. Она еще спала.
«Как мертвая. Жаль, что шевелится».
И как это он раньше не замечал ее красоты? Наверное, из-за усталости, из-за дел…. Сегодня великолепное утро для Любви. Она лежала к нему спиной. Глеб придвинулся вплотную, повторяя собой все изгибы ее тела. Девушка что-то промурлыкала. Он обнял ее и начал аккуратно исследовать кожу под шелком ночного белья. Уже лаская шею, он испытал прилив возбуждения и нервно сглотнул. Глеб уже было хотел перейти непосредственно к акту, но капризная женщина выразила свою неготовность и желание, чтобы прежде он сделал предварительную работу языком….
Она перевернулась и встала, что называется «раком». Глеб обполз ее сзади, девушка нетерпеливо поводила задом, призывая его действовать. Через секунду глаза ее закрылись и по лицу расползлась блаженная улыбка….
- Эй, - раздалось сзади тихо.
Она не открыла глаз, требуя всем своим телом и поведением продолжения.
- У тебя месячные. – Произнес Глеб, еще глубже проникая в нее языком.
- Это не месячные…
улыбка ее расползлась еще шире, растягивая физиономию. Ей не хотелось выходить из состояния истомы, чтобы тратить время на болтовню. «И зачем он только начал этот разговор?».
- Это не месячные, - еще раз произнесла она, не покидая своего блаженства, - это выкидыш….
- У-у, - пробубнил сзади Глеб.
Она была на грани экстаза, и чувствуя это, он вдвое активизировал свои действия. Она кончила и перевернулась на спину. Увидев его, рассмеялась, как ребенок:
- Ты словно съел кого-то. Живьем!
Он действительно выглядел смешно - вся нижняя часть его лица была перемазана.
- Поцелуй меня… - простонала она, и следом, - я сделаю для тебя сегодня все, что попросишь. Любой каприз.
Но Глебу не хотелось ничего из ряда вон выходящего. Ему не хотелось затягивать процесс, поэтому, спустя пару часов кончил и он.
Потом они лежали и болтали о мелочах, как это обычно и происходит.
- Откуда взялся выкидыш?
- Я сама его туда засунула.
- Понятно.
Девушка приподнялась, опершись на локоть.
- Давай убьем меня.
- Давай. А чем?
- Дурацкий вопрос – чем. Какая разница! Нет бы спросил – чего я хочу.
- Чего ты хочешь?
- Хочу умереть от боли….
- А я?
- Я подыщу тебе кого-нибудь, ты будешь с ней, хорошо?
- Хорошо. Думаешь, боль убьет тебя?
- Думаю, да. У меня есть кое какие наброски…. Мы с тобой составим план и будем действовать по нему. Все у нас получится.
- Да, да… - голос его был сонным. – давай только поговорим об этом позже. Скажем, за ужином….
- Хорошо…
он отвернулся и снова задремал….
5
Глеб проснулся в унылом настроении. Серость и обыденность давали о себе знать. Он пошел в туалет. Сел. Как все банально, Господи, а?
Потужившись, он выдавил из себя вчерашнее содержимое, не нужное больше организму. Посидел еще немного, размышляя, и наконец поднялся. В унитазе лежало несколько кусков сырого мяса.
Глеб смыл и отправился на кухню перекусить. Уж очень неудобно было орудовать большим пальцем без кожи, но что поделаешь – пришлось смириться.
Нужно было что-то делать! Как-то разнообразить свою жизнь. В конечном счете это зависит только от него. Глеб вышел на улицу и начал просто бродить так же, как и вчера….
Проходя мимо парикмахерской Глеб невольно поморщился. Было из-за чего! Лично он не знал ни одного человека, который бы не сделал этого. Лишь крайняя необходимость заставляет людей идти в это страшное место. Надо же! Глеб удрученно вздохнул. Как несовершенна природа человека.
При стрижке теряется очень много крови…. Она брызжет всюду, пачкая одежду. Резать волосы! Один-то обломится, так весь день кровоточит, а тут – сразу все. Конечно, в стрижке есть и свои положительные стороны. Когда волосы отрастают до определенной длинны, они начинают впиваться в шею, а это куда более неприятно, чем стрижка. Под кожей начинает чесаться, и образуются язвочки.
Правда Глеб знал одного человека, который смог перетерпеть это, и утверждает, что трудности носят временный характер. Дальше волосы продолжают расти внутрь тела, и лишь изредка пробиваются наружу. Но эти клочки волос, разбросанные по всему телу – мелочи, Глеб знал это. Он тоже смог чего-то достичь – этот человек. Глеб почувствовал себя размазней.
Чтобы чего-то достичь, оказывается, нужно время, и еще что-то внутри, что не пускало бы назад.
Время было. Не было этого чуда внутри. Не было терпения. Хотелось сразу. Чтобы раз так! И уже гений!
Вдруг в глаза ему кинулась интересная вывеска. Глаза инстинктивно закрылись, но вывеска продолжала так же яростно на них кидаться, пока не расцарапала веки своими неровными краями. Наконец парню удалось справиться с нервной вывеской, и он крепко сжал ее в руках, читая:
"Мадам Монро
Спиритические сеансы, реинкарнация, психоанализ,
общение с животными (в том числе мертвыми).
Прием всегда."
"Интересно зайти"
Он отшвырнул табличку и она, кряхтя, стукнулась о стену, на мгновение вырубившись. Глеб вошел в первую дверь и увидел единственную лестницу, ведущую вниз. Он побрел по ней, углубляясь в нутро подвала. В конце концов он достиг маленькой, темной комнаты, с фонариком, валяющимся у стены.
Его встретила толстая, одноглазая старуха. Глеб сел и начал:
- В моей жизни все не так…
- Х-х. Х-х. Х-х….
- Да, вы правы, это смешно. И тем не менее, я считаю свою жизнь серой и неинтересной. Я не могу найти в ней что-то необычное, что родило бы во мне интерес. И в целом я – ничтожество, потратившее себя неизвестно на что.
Старуха подсела к нему вплотную.
- Ты не мог бы выдавить мне бородавку там, в глазу, а то мне ее не видно….
Глеб заглянул в глазницу.
- Давайте, попробуем….
Он всунул в пустоту пальцы, и вскоре справился с возложенной на него задачей. Он посмотрел наверх.
- У вас, наверное, деревянная крыша…. Небо всегда так скрипит, когда трется о деревянные крыши….
Старуха изрыгнула из себя зловонный воздух.
- Так чего ты хочешь?
Глеб заерзал:
- Ну, вообще-то, хотелось бы достичь чего-то, кем-то стать, чтобы в жизни было много интересного, необычного…. А на крайний случай, так хотя бы забыться….
- Х-х. А если ты вдруг, уже не станешь прежним?
- Таким, как сейчас? И что я теряю? – Глеб улыбнулся.- Вы что-то можете предложить?
- Могу…
- И что это?
- Не знаю. Каждый получает то, что хочет…. Парень до тебя, с твоим лицом хотел совершенно обратного, и он получил это. Я не знаю, что это, но оно даст тебе то, что ты хочешь. Оно ДАСТ тебе, понимаешь? Тебе не нужно будет напрягаться, чтобы достичь чего-то…. Понимаешь?
Глаза парня вспыхнули, и ему пришлось тыкать в них пальцами, поскольку боль была невыносимой.
- Что мне делать?
- Ты должен вылизать мое тело. Все.
Старуха вывалила язык и закатила глаз. Жест был странным. Глеб молчал. Ему думалось.
- И все?...
- Все… Х-х. Х-х. Х-х.
Он представил, как все это будет. Потрясающе! В чем же секрет? Почему его желание может исполниться столь легкой ценой? Сомневаться в Мадам Монро не хотелось, он верил, что такие профессионалы, как она не занимаются жульничеством.
Он думал об этом и когда облизывал ее….
Глеб не смог удержаться от соблазна и начал со стоп….
"Я смогу увидеть нечто иное" – носилось в его голове. – " Я смогу чему-то удивиться. Смогу увидеть что-то запредельное…"
Он вкушал склизлые и невероятно приятные ощущения.
Старуха не двигалась. Ее груди стекали по бокам на стол, подобно целлофановым мешкам с манной кашей….
"И когда я смогу увидеть иное, я начну писать картины. Картины, которые внесут переполох в эту серую обыденность, которые заставят людей задуматься о том, что существуют другие реальности! Я стану писать книги об этом!".
И ему вдруг захотелось обнять эту ангельскую старушку, готовую подарить ему все это, не требуя ничего взамен. Прижать к себе, как родную, поплакать у нее на плече….
Когда он закончил, она велела ему лечь в угол, сказав такие слова:
- ты будешь спать ровно сутки, а когда проснешься, получишь, что желаешь…. Но лишь через сутки….
6
Была ночь. По редкому лесу с криком бежала девушка. Она неслась так, что рвала на себе одежду, кожу, мышцы, но не останавливалась ни на секунду. Ее тело кровоточило, но на мелочи времени не было. В ее босые ноги впивались шипы, ветки, осколки битой посуды, превращая их в кровоточащий фарш. Она бежала. Задыхалась, но бежала….
Ее преследовал Глеб. Она слышала его тяжелое дыхание в нескольких шагах за спиной. Он не отставал. Внезапно она взвизгнула, налетев со всего размаху на короткий пень и с воплем и хрустом ломающихся пальцев и голени рухнула в траву, налетев лицом на отбитое донышко бутылки…. Девушка взвыла от боли, а подбежавший сзади Глеб ударил ей тяжелым ботинком по ребрам. Ее тело перевернуло, и она оказалась на спине, обернув к парню свое кровянистое, изуродованное лицо.
Она приподнялась на локти, но тут же получила еще один сокрушительный удар ботинком, на этот раз в подбородок, и успев выдохнуть только томное "да-а-а-а…", рухнула вниз, угодив затылком на то же самое донышко….
Он наклонился к ней. Дышит. Подняв за волосы ее голову, он вынул из затылка осколки. Теперь домой! Он взвалил ее на плечо и понес в дом.
Придя в себя, девушка простонала:
- Как у нас все замечательно получилось, да? Сколько приятных незапланированностей…. И пень, и горлышко от бутылки….
- Тебе было больно? – Удовлетворенно спросил Глеб.
- Чертовски больно,- с наслаждением ответила она. – Но ведь это еще не все, правда? Скажи, что дома меня ожидает главное действие?
- Конечно, ты же хотела, чтобы все было именно так….
Она блаженно улыбнулась.
- Опусти меня. Я хочу чувствовать боль в пальцах….
Глеб скинул ее хрупкое тело с плеча на землю, и всем весом надавил на сломанную голень. Она завопила, закрыв лицо руками, оглашая лес своим истошным криком. Затем, он наклонился и, подняв ее посиневшую стопу, обхватил щиколотку и потащил за собой. Она закричала снова, но потом лишь всхлипывания давали ему знать, что она все еще жива. Иногда она шептала:
- Мой любимый….
И тогда он с силой дергал стопу, вызывая новые приступы крика.
Было чертовски приятно угождать капризам любимой девушки.
Вот и дом. Стащив девушку за ногу в подвал, Глеб перевернул ее на живот, осматривая шедевр – содранную, измочаленную спину.
Жаль – отключилась раньше, чем смогла оценить металлическую щетину для обуви на ступенях. Это доставило бы ей удовольствие, раз уж от зарослей шиповника она пришла в экстаз.
Тем не менее, работа была проделана качественная. Глебу очень не терпелось…. Конечно, он мог бы многое сделать с ней прямо сейчас, но он не мог нарушить обещания, данного ей. Он обещал все действия совершать в моменты ее ясного сознания. Пришлось ждать. Здесь, в подвале все уже было готово.
Девушка зашевелилась. Ага!
Он перевернул ее обратно, предварительно слегка шлепнув, выражая свое игривое настроение. Она открыла свои мутные, кровяные глаза, и они тут же ожили. Она была готова вкушать дальше….
Глеб взял со стола огромную иглу, изогнутую полукругом. В нее была вздета капроновая бечевка очень прочная на разрыв. (Уж это-то они предусмотрели заранее!). он взглянул на девушку и улыбнулся:
- Мы с тобой еще никогда так не играли, и никогда уже не поиграем, так что нужно брать все именно от этой игры, да?
- Да, - простонала она, подавая ему руку.
- Ты так и не сказала, кто будет вместо тебя.
- Эльса.
- Правда? – Настроение парня поднялось еще выше. – Это настоящий подарок.
Глеб вонзил иглу ей в запястье, и под дикие вопли стал протискивать под кожей по окружности. Она вырывалась. Пришлось наступить ногой на локоть и продолжать. Игла сделала полный круг и вышла в том же самом месте, волоча за собой, пропитанную кровью бечевку. Получилась петля, пропущенная под кожей. Ее крики не смолкали.
Эту процедуру предстояло проделать еще трижды – вторая рука и ноги…. За это время она дважды отключалась, и ему приходилось ждать. Только бы она скорее пришла в себя, чтобы не успеть остыть!
- Я хочу еще, - раздался тихий стон лежащей в крови девушки. Он вскочил. Подняв ее, он зацепил петли на крюках, специально вбитых в стену. Под весом ее тела, веревки напряглись, врезались в запястье, вызывая новый прилив нестерпимой, желаемой боли.
Она снова закричала, но уже с каким-то смехом, и глаза ее не потухли. Она висела на своих изуродованных руках, и шепча просила:
- дальше… пожалуйста, дальше…
Глеб вбил ей в ладони по гвоздю. С одной стороны – интересно, с другой – для страховки. Немного отошел, рассматривая свою работу.
"То ли чего-то не хватает, то ли что-то лишнее".
Ну да, конечно…. Эти клочки одежды, что остались. Они все портят. Глеб предпочел сжечь их, прямо на девушке.
Она снова отключилась, безжизненно повиснув.
Глеб не счел за предательство содрать с ее кожи расплавленные пятна синтетического материала. Она сразу же вернулась.
Глеб осмотрел ее. Разбитое лицо…. Можно даже сказать – отсутствие лица, изуродованная, в крови кожа. Такая она нравилась ему даже больше…. Он не сдержал своих чувств и подойдя к ней вплотную еще раз крепко врезал ей, обломив пару зубов.
- Неси нож, - процедила она.
Он вернулся с ножом.
Девушка больше не могла выносить роль жертвы – слишком медлительно. Теперь она заняла активную позицию. Ей хотелось командовать, чтобы Глеб выполнял ее прихоти. Командовать, оставаясь беспомощной – как сладко!
- Раскрой его….
Глеб выдвинул лезвие.
- Дай мне….
Он поднес нож к лицу девушки, она высунула свой еще довольно свежий язык, пытаясь дотянуться до лезвия. Он отдернул руку…. Он играл с ней. Она пыталась снова и снова, яростнее и яростнее, но он не давал ей. Она приходила в бешенство, раздирая ладони, прибитые к стене.
Следующий рывок закончился удачей. Явной удачей. Глеб не убрал руку, и она налетела на нож, разрезав обе губы поперек, десны и язык, конечно же.
Больше он уже не убирал руку, предоставляя ей все делать самой…. Девушка бешено накидывалась на сталь, молниеносно работая языком, рассекая его в клочки. Ее рот начал наполняться кровью, когда она прошептала, с трудом ворочая кашей из языка:
- Возьми меня….
Пришлось двигать стол.
После орального совокупления стол был удален, девушка свесила голову, выплеснув изо рта кровь со сгустками спермы и частичками языка, который превратился в хаотичные лохмотья. Глеб до сих пор чувствовал эту температуру. У нее во рту было очень жарко! "Потрясающе! Надо будет как-нибудь повторить!.. Невероятные ощущения! Кому расскажи – не поверят…".
Он не стал одеваться. Так ему больше нравилось…
И почти уже не поднимая головы, она прохрипела чуть слышно….
- Дротики….
Она уже не кричала, ее глаза не блестели, и говорила она еле слышно…. Глеб решил ее раззадорить, да его и самого очень привлекала идея дротиков. Он приготовил дротики с разноцветными крылышками. Он пропел:
- Пять красных – для лица….
Пять желтых для груди….
Пять синих – животу….
Пять черных – прочим прелестям….
Она не могла пропустить этого. Она подняла голову, подставляя лицо.
Глеб начал бросать….
Сначала красные….
В лицо втыкалось плохо. Первые два вообще отскочили – попали в лоб, третий проткнул щеку и вяло повис. Зато четвертый попал в глаз! Это вернуло ее к жизни. Она снова закричала, и пятый влетел ей прямо в рот, и воткнулся где-то там…
Глеб был разочарован. Грудь и живот оказались более восприимчивыми, но зато и менее интересными. Казалось, она уже не чувствует уколов, не вздрагивает, не кричит, поэтому все это напоминало метание дротиков в подушку.
А с черными он вообще облажался. Три совсем не попали, а два оставшихся попали, но не туда, куда он хотел….
Столько ожиданий, а результат совсем скудный….
Девушка не поднимала голову. Он сел ждать.
Но так и не дождался….
Подойдя к ней, он понял, что девушка умерла.
"Ну вот" – он с грустью обернулся на припасенные инструменты, - "столько всего еще в запасе…".
Попробовал развлечься сам. Посверлил ей коленки, подробил лодыжки. Нет, это было уже не то…. "Это уже извращение какое-то" – Подумал Глеб и пошел наверх спать.
И все же он провел сегодня незабываемый день, хотя многое осталось несделанным. Поднимаясь по ступеням, он пришел к выводу, что планировать слишком много всего на один вечер неразумно. Ты станешь гораздо счастливее, если научишься довольствоваться тем, что имеешь.
Он улыбнулся и лег в кровать….
7
Глеб открыл глаза. Ему было холодно…. Он лежал совершенно голый. В форточку дуло…. Он приподнялся. В голове шумело словно после дозы выпитого. Но он не пил!
Чуть привыкнув к бодрствованию, он стал соображать, что произошло…. Чувство, словно проснулся впервые за несколько недель!.. «Что же случилось?».
ЧЕРТ!!!!!
Его член, волосы вокруг и ноги покрывала засохшая корка крови. Он поскоблил ногтем…. Она отшелушивалась, как папиросная бумага….
Он вскочил. «Что со мной произошло?!».
Все его тело, начиная с ладоней и заканчивая лицом было покрыто темными брызгами, засохшими за ночь…. Он видел это в зеркале….
Глеб был шокирован и попытался воспроизвести цепочку его собственных кровавых следов. Они вели из подвала… Сдерживая нехорошее предчувствие, он начал спускаться вниз….
То, что ожидало его в подвале, повергло Глеба в пучину беспамятства…. Хаос СМЕРТИ!
Он упал на пол. Лампочка под потолком нудно трещала, освещая величественную картину: девушка, прибитая к стене, утыканная дротиками – некий символ религии, и он под ней – кающийся грешник, не ведающий своего греха.
Ему стало страшно. Он не верил, что это сделал он…. Не верил до тех пор, пока не вспомнил!
По цепочке он добрался до истоков. И выбор был сделан.
Натянув какую-то одежду, Глеб вылетел из дома, стирая по дороге с лица налипшие капли, не обращая внимания на недоуменные взгляды прохожих. Да, это здесь!
Он увидел вывеску:
«Мадам Монро.
Народная целительница.
Снимает сглаз, порчу, настраивает на удачу….»
«К черту!» - Он вбежал на второй этаж и не стучась, распахнул дверь. Старуха гадала по руке пожилой женщине с дешевой бижутерией на шее.
- ВОН ОТСЮДА!!!
Женщина отпрянула и, схватив свою сумочку, пулей пронеслась мимо бешеного парня.
- Х-х. Х-х. Х-х. неважно выглядишь….
- Заткнись, дура!!!
Старуха продолжала растягивать улыбку.
- С чем пожаловал?
- Кем бы ты ни была, мне надо от тебя только одно! Верни меня обратно! Мне нужно, чтобы вся эта чертовщина прекратилась!
- Снова?
- Да! Я сойду с ума, если….
Парень сглотнул, и вдруг заговорил совершенно спокойно:
- Я не смогу жить дальше, зная, что убил ее. Я прошу тебя об одном…. Пусть это снова станет для меня нормальным… привычным… нечертовщиной…. Я хочу стать таким же, каким был, когда убивал ее.
- Давай я тебе поясню…. Ты, видимо, что-то помнишь, но помнишь не все! А знаешь, с чего все это началось когда-то? Ты был когда-то в абсолютной норме, как говорят люди, и когда-то ты пришел ко мне, чтобы увидеть что-то удивительное. Ты просил меня показать…. Это было лишь однажды, и с тех пор ты ходишь ко мне постоянно, и просишь попеременно то одно, то другое. Ты сам не знаешь, чего хочешь!
- Я знаю! – Грубо перебил ее парень. – Чего голову мне морочишь? Если тебя надо два раза вылизать, давай, я вылижу. Проблююсь, но вылижу, извращенка чертова!
- Х-х. Х-х. Х-х.
Глеб начал заводиться:
- По-моему я ясно сказал, что мне нужно!
- Ничем не могу помочь. Мое тело еще не готово….
- Да ты что! Старая! Готово – не готово, тебе-то что за черт?!
Она поднялась:
- Если ты такой дурак, что еще не понял, придется тебе разъяснить. То, что ты слизываешь, это не моя похоть. Это и есть твой переход! Понял! Больше нет никакого колдовства! Урод!!!
- А-А-А!!!! – прорычал Глеб и со всей дури надавил ей на единственный глаз, лишая его формы. – Получай!!
На мгновение старуха словно остолбенела. Она замерла, ощупывая стекающие по лицу остатки зрения. В этот момент Глеб подошел к ней и замахнулся, чтобы навсегда избавиться от свидетелей, от наваждения, от ВСЕГО! Но бабка очень ловко увернулась от его удара и захохотала.
- Х-х. Х-х. Х-х. говорю же, у меня два глаза….
Глеб ринулся на нее….
Наконец, это произошло. Он долго долбил ее головой об пол, пока та не утихла. Парень разодрал на ней зловонную одежду и принялся лизать….
Сейчас ему было все равно, откуда начинать. Он очень тщательно сделал это, расправляя каждую складочку. Его уже не тошнило, как тогда….
Закончив, он пнул ее безжизненный череп ногой и отполз в угол, предназначенный для отдыха….
Одиноко горел фонарик на полу, освещая часть стены с ободранной штукатуркой. Сегодня он лежал правильно….
Одиноко лежал труп посреди комнаты. Мерзкий, но удивительно чистый….
Одиноко в подвале пребывали несуразные, исковерканные останки девушки, среди прочих предметов….
Одиноко скрипело небо, трущееся о деревянные крыши призрачного мира.
2001г. |
|
|
| Просмотров: 301
|
Используются технологии uCoz
|
